Папа Кустос, явно озабоченный, сидел за столом в своей белой сутане и кому-то звонил по телефону.

— Я хочу лично поговорить с ним! — энергично сказал он в трубку. — Как повышение значимости присвоенной им же должности? Нет, я так не думаю. Его еще официально не провозгласили антипапой. Возможно, мы еще до этого сумеем договориться… И как это будет выглядеть? — Кустос глубоко вздохнул и взглянул на потолок, словно моля Бога о милости. — Поживем — увидим. Установите сначала контакты, монсеньор!.. Я буду ждать вашего звонка, спасибо.

Тяжело вздохнув, понтифик положил трубку и уставился на заваленный бумагами стол, будто был один в комнате. В его кабинете царил полумрак, потому что все стены были уставлены книжными полками, но все это как раз соответствовало настроению Святого отца. Когда Кустос наконец поднял глаза и встал, чтобы поздороваться с гостями, на его лице появилась вымученная улыбка. Темные круги под глазами свидетельствовали о том, что ночь у понтифика выдалась бессонная. Несмотря на все заботы, которые легли на его плечи, он отнесся к гостям доброжелательно и предложил им войти и присесть на небольшой диванчик.

— Ну, вы уже слышали, скоро у нас будет второй Папа. — Кустос снова вздохнул и добавил: — Если, конечно, все и дальше будет идти по воле так называемой Святой церкви истинной веры.

— И кто им станет? — взорвался дон Луу, потерявший свое знаменитое железное азиатское самообладание.

— Сальвати, — коротко ответил понтифик.

— Томас Сальвати? — переспросил личный секретарь.

Понтифик кивнул.

Луу издал звук, похожий на злобное рычание собаки.

— Я знаю, что Сальвати не согласен с курсом реформ, ваше святейшество. Я даже предполагал, что он заодно с раскольниками. Но чтобы такое?!

— Теперь мы знаем, что он на другой стороне, — сухо ответил Кустос. — Узнать своего соперника — это первый шаг к победе. Хотя, признаться, я не хотел бы видеть Сальвати в стане врагов.