На экране вновь появился репортер.
— Еще неясно, как Ватикан отреагирует на схизму, — говорил он, — но, судя по всему, можно сказать, что ситуация разрешится в ближайшие минуты. Конечно, мы останемся здесь и будем держать вас в курсе событий. А сейчас я передаю слово Норине — журналисту нашей студии.
Норина выделялась среди остальных представителей прессы огненно-рыжей копной волос. На ней был зеленый костюм, который не очень гармонировал с желтым задним планом телестудии. Значок экстренного сообщения замигал внизу экрана: «Кризис в Ватикане: раскол Церкви». Ведущая улыбнулась, будто репортер только что пообещал три дня солнечной погоды, и сказала:
— Роберто будет держать нас в курсе событий. Как только в Ватикане произойдет что-нибудь важное, мы сразу же переключимся. А пока я хотела бы обсудить эту неожиданную новость с двумя гостями студии. Их компетентность в делах Ватикана и Церкви едва ли кто-нибудь оспорит.
На экране появились лица гостей — мужчины и женщины. Оба выглядели довольно молодо. Доттесио сразу узнал их, как только скользнул взглядом по лицам. И неудивительно: их фотографии еще несколько месяцев назад часто мелькали в римской прессе, будто они были телезвездами или знаменитыми футболистами. Оба были замешаны в том, что некий ватиканист в одной из газетных статей назвал «величайшим кризисом за всю историю католической церкви». И этот журналист, несомненно, был прав, по крайней мере, до сегодняшнего дня.