Сандрина не смотрела футбол вот уже восемь лет, с тех пор как умер ее муж Эрнесто, поэтому осталась равнодушной к происходящему в баре. Навестив могилу мужа, она долго гуляла по набережной Тибра. Так она делала каждый день. Теперь она чувствовала, как ныли от усталости ее старые ноги. Но женщина не хотела возвращаться в свою маленькую квартиру на Пьяцца Мастаи, не поставив заупокойную свечку по Эрнесто. Это тоже стало одной из ее привычек. Ежедневное посещение кладбища помогло ей пережить утрату. А теперь это был обычный ритуал, ставший неотъемлемой частью ее жизни, вроде булочки с изюмом на завтрак или воскресного визита дочки Ариетты и ее семьи.

Маленькая церковь Санто Стефано на Трастевере, как всегда, возникла перед ней в самый последний момент. Ее почти со всех стороны обступили высокие жилые дома, оставив лишь небольшой проход к дому Божьему. Эту церковь знали лишь жители квартала Трастевере, и поэтому она очень нравилась Сандрине. Туристы чаще всего заходили в знаменитую церковь Санта Марии на Трастевере, а тут никто не мог помешать во время молитвы. Здесь, в церкви Святого Стефана, сорок четыре года назад она венчалась с Эрнесто. Сюда она предпочитала ходить и поминать его, пока сама не окажется рядом с ним на кладбище. Когда старуха потихоньку ступила в темный церковный портал, она вспомнила о пасторе Доттесио. Когда он пять лет назад принял общину, все прихожане были удивлены, потому что пастор до этого занимал высокий пост в Ватикане. Как могло произойти, что он оказался в такой маленькой церкви? Поговаривали, будто Доттесио назначили сюда в наказание и что долго он здесь не выдержит. Но он быстро освоился в новом окружении, был всегда рассудительным и вежливым. Так что старые прихожане стали принимать его за своего.

Дверь, скрипнув, с трудом поддалась старой женщине, но все же открылась. Сандрина успела лишь обмакнуть руку в чашу со святой водой, чтобы перекреститься, как дверь за ней захлопнулась.