Он решил еще раз заглянуть в церковь и потом быстро вернуться в квартиру, ведь по телевизору могли в любую минуту передать свежие новости об этом чудовищном событии или какие-нибудь комментарии из Ватикана. Из сумрачного церковного зала на него пахнуло холодом сквозняка, и Доттесио поежился. Несмотря на то что сентябрь в Риме радовал по-летнему теплой погодой, в церкви почти всегда было темно и прохладно. Доттесио впервые за свою долгую карьеру католического священника задумался, почему все так, а не иначе. Неужели для того чтобы люди прониклись особым почтением, для божественной мистерии необходимы это растекающееся покрывало полумрака и холод? Если люди действительно верят в Бога, то все это ни к чему. Так, несколько абстрактно рассуждая, он зашел в неф, где тихо горели около двадцати свечей. Здесь не было молящихся, и это не удивило священника. Наверное, весь Рим сейчас сидел у телевизора.

Доттесио хотел еще раз посмотреть экстренный выпуск новостей. Но когда он обернулся к сакристии, то краем глаза заметил нечто. Тень, еще чернее, чем церковная темнота, надвинулась на Доттесио и повергла его в кромешный мрак.

Сандрину Кильо редко удивляли прохожие, которые встречались ей, когда она, шаркая, брела по старым переулкам Трастевере. Чем дольше она шла, тем меньше народа попадалось ей навстречу. Этот сентябрьский вечер, казалось, был просто создан для того, чтобы сидеть на балконе или у двери дома и болтать о Боге и мире, а также о недавнем повышении налогов. Уже старуха, она все же не могла припомнить, чтобы тесные переулки, в которых обычно толпились люди, были такими пустынными. Когда женщина проходила мимо бара, то сквозь большое витринное стекло, на котором красовалась рекламная надпись «New York Caffe», она увидела, что внутрь набилось полным-полно народа. Она не могла понять, что за программа идет, но, наверное, это был какой-то важный футбольный матч «Лацио» или «Ромы». Что еще могло заставить римлян променять прогулку на свежем воздухе в этот теплый вечер уходящего лета на телевизор?