Норина немного пришла в себя после такой бесцеремонности и прямо спросила Розина:

— Не видите ли вы взаимосвязи между расколом Церкви и этими событиями — убийством вашего отца и покушением на понтифика?

Прежде чем ответить, Розин на миг задумался.

— Пока мы не выяснили мотивов, которые движут так называемой Святой церковью истинной веры, об этом ничего конкретного сказать нельзя.

— Значит, Святая церковь истинной веры замешана в этом. Ее основатель не согласен с новым просветительским курсом Папы Кустоса, — настаивала ведущая.

— Да, мне тоже так кажется. Главы новой Церкви должны иметь достаточно причин для этого, иначе они не решились бы на такой шаг.

Несмотря на то что Норина по-прежнему улыбалась, Доттесио заметил, что у нее дергается уголок рта, и понял: ведущая раздосадована, потому что ей не удалось своими высказываниями спровоцировать гостей.

— Значит, вы не верите, что эти события напрямую связаны с новой Церковью и «Totus Tuus», синьор Розин?

— Я не могу исключить такую возможность, но на данный момент эта связь ничем не подтверждена.

Когда Норина наклонилась к Розину, она выглядела точь-в-точь как лев с рыжей гривой, изготовившийся прыгнуть на свою жертву.

— Может быть, ваш отец рассказывал вам что-нибудь о связи этих событий? — спросила она. — Правда ли, что два дня назад вы навещали своего отца?

Доттесио вспомнил, что Маркус Розин потерял зрение во время вооруженной стычки в подземельях Ватикана, но широкой общественности об этом не было известно. Ватикан, отдельное государство, обладавшее собственной системой судопроизводства, приговорил Маркуса Розина к пожизненному заключению в новой ватиканской тюрьме как бывшего главу организации «Totus Tuus», а также других участников заговора.